История журналистики

Тема №2. Современная зрубежная журналистика: предистория,

некоторые особенности теории и практики. (Продолжение)

1а

2.1. Основные теоретические концепции журналистики .

Средства массовой коммуникации изучаются коммуникативи- стикой- теорией массовых коммуникаций. Подобно тому, как СМИ являются частью более широкого круга коммуникаций, теорию журналистики, с известной степенью условности, можно считать частью коммуникативистики. Однако сначала остановимся на двух тенденциях, соперничающих между собой в мировой журналисти­ке, — свободном потоке информации (1946 г.) и Новом междуна­родном информационном порядке (НМИП, 1976 г.).

Концепция свободного потока информации, которой при­держиваются экономически развитые государства, предусматри­вает безграничный обмен информацией между всеми странами. Если учесть, что распространение информации напрямую зависит от технических возможностей, то становится ясно, что свободный поток информации означает для таких стран как США, Германия, Англия, Франция и др. фактически бесконтрольную поставку ими произведенной у них информации в любую точку земного шара. Остальные государства при таком положении попадают в прямую информационную (а значит, и пропагандистско-идеологическую) зависимость от развитых стран.

Сторонниками второй концепции являются слаборазвитые и развивающиеся страны. Суть НМИП состоит в регулировании поступления международной информации на внутренний информационный рынок отдельного общества. Цель НМИП — оградить национальные традиции и культуру от информационной экспансии развитых стран.

В этом соперничестве периодически вырывается вперед пер­вая, вторая вынуждена регулярно догонять. С развитием Интер­нета способность второй концепции противостоять первой стано­вится еще более проблематичной. Но попытки развивающихся стран защитить себя не прекращаются. Французский социолог А. Моль классифицировал четыре доктрины массовой коммуника­ции: 1) демагогическую (политическая самореклама); 2) догмати­ческую (политическое воздействие-давление); 3) информацион­ную (просветительство); 4) динамическую (развитие активности аудитории)[1].

Некоторые специалисты считают коммуникативистику частью теории журналистики. Однако мы склонны согласиться с теми, кто считает, что коммуникативистика шире теории журналистики. В состав коммуникативистики часто включаются социология, поли­тология, культурология, экономика, этнография, психология, фи­лология, философия, риторика, поэтика, лингвистика, семантика, семиотика, антропология, искусство, образование, этнология, ис­тория, журналистика, право, а также информационные аспекты фольклора и письменности, идеологических и языковых систем, библиотечного, музейного дела и рекламного бизнеса. Даже часто повторяющиеся перечни состоят, как минимум, из 7-10 наук, обычно мало соприкасающихся между собой.

В 1987 г. в Калифорнии под редакцией Чарлза Бергера и Сти­вена Чэффи вышел справочник «Рабочая книга по коммуникати- вистике». «Данный справочник,- подчеркивают Бергер и Чэффи,- объединил исследователей, специализирующихся исключительно по программам коммуникативистики». Это значит, что под одним «академическим зонтом» собрались наконец-то представители но­вой отрасли науки (т.е. коммуникативистики — Ф.М.), стремящиеся сформировать для нее теоретический базис, синтезирующий опыт смежных дисциплин»[2]. В 1988 г. в «Джорнэл оф комьюникэйшн» вышла рецензия на данную книгу, К.Лэнга и Дж. Лэнга, в которой отмечалась очень важная мысль: «Руководители издания вынуж­дены признать, что пока еще нет единой доминирующей парадиг­мы, чтобы управлять с ее помощью исследованиями коммуника­ций, но в создании такой парадигмы они видят свою главную цель, которую можно достигнуть путем постепенной интеграции в общую теорию»[3]. Под общей теорией в данном случае подразуме­вается, видимо, направление обществоведения. В журналистике такая парадигма просматривается лучше, и состоит она, по на­шему мнению, в системе ее теоретических категорий, носящей сравнительно целостный характер.

О том, насколько разнообразна и труднообъединима в еди­ную науку коммуникативистика, можно судить по такому факту. Один из основоположников теории массовых коммуникаций про­фессор Стэнфордского университета (США) Уилбур Шрамм начал свои исследования и публикации в области коммуникативистики — лекции, доклады, статьи и книги — в середине сороковых годов. Впоследствии в новую науку пришла большая когорта способных ученых. Но, несмотря на это, к концу 1980 гг, то есть спустя 40 лет, единая доминирующая парадигма, то есть единая наука, соз­дана не была. Нет ее и до сегодняшнего дня.

Родоначальниками теории массовых коммуникаций, наряду со Шраммом, можно считать профессоров Иллинойсского универси­тета (США) Фреда Сиберта и Теодора Питерсона. Их книга «Четы-

ре теории прессы»[4] стала классическим учебником для многих по­колений студентов факультетов журналистики во многих странах мира. На русский язык она переведена в 1997 г., хотя английское издание вышло еще в 1956 г. В работе дана исчерпывающая оценка основных исторических типов журналистики: авторитар­ной, либертарианской, социальной ответственности и коммуни­стической. Кратко остановимся на них.

Теория авторитарной прессы. Авторитарная пресса возник­ла вскоре после появления журналистики и прожила более дол­гую жизнь среди всех доктрин, типов и концепций. В развитых странах Европы и США авторитарная печать существовала около двух веков. Во многих государствах она процветает и сегодня. Ав­торы «Четырех теорий прессы», рассматривая некоторые общие «подробности функционирования системы контроля над средст­вами массовой информации в обществах, где в той или иной сте­пени принята авторитарная концепция прессы»,[5] перечисляют следующие ее характеристики: 1) средства информации обязаны поддерживать правительство и помогать ему; 2) правительство контролирует деятельность прессы при помощи цензуры, патен­тов, лицензий, судов и законов; 3) государственная система от­крыто или негласно устанавливает перечень разрешенных и за­прещенных для обсуждения в прессе тем; 4) «авторитарному мышлению полностью чужда философская концепция, лежащая в основе свободного обмена идей… Для сторонника авторитарной доктрины идея о том, что пресса представляет собой орудие кон­троля над правительством, лишена смысла…»1

Страны с авторитарной журналистикой столь же последова­тельно контролируют радио и телевидение. Каналы на использо­вание частот в эфире объявлены государственной собственно­стью, ими пользуются преимущественно телерадиостанции, находящиеся в распоряжении правительства. Радио и телевиде­ние обязываются поддерживать и пропагандировать идеи, прин­ципы и цели государства.

Следует упомянуть еще одну особенность теории авторитар­ной прессы. Правительства ряда стран, хотя и объявили свою журналистику свободной и даже внесли соответствующие поло­жения в Конституции и в законы, все же на самом деле эти поло­жения или не соблюдают, или практически такая свобода прессы весьма своеобразна. По существу, такая журналистика автори­тарна. Международными организациями по защите прессы стра­нами с авторитарной журналистикой признаны: 1) государства с полным контролем средств массовой информации; 2) страны, где законом запрещена, но фактически работает цензура; 3) страны, где возможны произвольный арест или правовое разбирательство против журналистов при выполнении ими своих профессиональ­ных обязанностей; 4) страны, где «непослушные» журналисты и независимая журналистика подавляются негласными методами.

Теория либертарианской журналистики появилась в конце ХУШ в. в Англии и в США как оппозиционная авторитарной прес­се. Экономически либертарианство (от «либерте» — свобода) было подготовлено приобретшим силу к тому времени классом пред­принимателей, его научной основой стала теория Общественного договора. Английский философ Джон Локк дал заметный импульс развитию свободомыслия в своей стране, Европе и США, заявив, что воля народа является главным принципом власти. Избрание народом представителей трех ветвей власти означало, по Локку, что народ отказался от части своих прав в пользу государства, ко­торое обеспечит справедливое и честное управление обществом.

Одним из наиболее выдающихся свидетельств в пользу сво­боды печати стала «Ареопагетика» Джона Мильтона. Авторы «Че­тырех теорий прессы» свидетельствуют: «От Мильтона пошли со­временные понятия «открытого рынка идей» и «процесса возвращения к истине»: «Пусть все, у кого есть что сказать, полу­чат свободу выразить себя. Истинное и разумное выживет, лож­ное и неразумное будет разбито. Правительство не должно вме­шиваться в эту борьбу и оказывать влияние на шансы той или иной стороны. И даже если ложное может одержать временную победу, то, что истинно, призвав в защиту дополнительные силы, в конце концов выживет через процесс возвращения к истине»1. . Анализ положений таких сторонников либертарианства как Джон Эрскин, Томас Джефферсон, Джон Стюарт Милль дает много ин­тересного материала по разъяснению, становлению и развитию теории либертарианства в мировой журналистике. Данное тече­ние достаточно четко выражено и сегодня, например, в США и других развитых странах.

Главными функциями журналистики либертарианство считает информирование, развлечение и рекламу. Основная задача СМИ — искать истину путем сопоставления всех имеющихся в обществе мнений. Правительство не имеет права вмешиваться в деятель­ность прессы, государственная монополия на нее отменяется. Решать, что правильно, а что неправильно, какая идея нужна об­ществу, а какая нет, должны не власть и чиновники, а простые граждане большинством голосов путем открытого обсуждения в прессе. Журналистика обязана быть средством контроля дейст­вий правительства, чтобы не допустить злоупотреблений с его стороны предоставленными ему народом полномочиями.

Либертарианство как принцип СМИ просуществовало до ХХ в. Радио и телевидение появились позже. Поэтому применение идей либертарианцев к вещательным средствам осуществлялось в ка­ждой стране по- своему. В США эфирные частоты распределяло правительство, однако вещательные станции стали частными. В Великобритании использовали путь общественной корпорации. Во Франции была применена государственная монополия при сохра­нении духа свободного и открытого обсуждения. Однако рациона­лизм и вера в благородные качества человека, то есть, фунда­ментальные положения либертарианства, не выдержали проверки временем и его заменила теория социальной ответственности.

Теория социальной ответственности появилась на истори­ческой сцене в ХХ в. Основные ее положения были сформулиро­ваны в докладе Федеральной комиссии США по вопросам свобо­ды печати в 1947 г. «Свободная и ответственная пресса» (руководитель — Роберт Хатчинс), а также в книге члена комиссии Уильяма Хокинга «Свобода печати: контуры принципа». Главной предпосылкой теории послужило признание, что человек как био­социальное существо не оправдал надежд либертарианства. Он не озабочен поиском и утверждением истины, очень часто ленит­ся делать это. Он не занимается непрерывным умственным и мо­ральным самосовершенствованием, а вместо этого приспосабли­вается к обстоятельствам. Вместо того, чтобы жить разумом, в человеке часто берут верх чувства, не всегда самые лучшие. По­этому человека надо непрерывно побуждать к работе над собой.

Теория социальной ответственности предъявляет журнали­стике пять основных условий., Во-первых, пресса должна давать аудитории правдивую и точную информацию, причем так, чтобы она была понятна людям. Это требование имело результатом от­деление журналистики мнений от журналистики фактов и возник­новение объективного репортажа, гордости американской журна­листики. Второе условие предусматривало превращение журналистики во всенародную трибуну для массового обсуждения актуальных национальных и международных проблем. По треть­ему условию журналистика должна равноценно представлять на страницах печати и в телерадиоэфире все социальные слои и группы общества. Четвертое- пресса обязана показывать и разъ­яснять аудитории ценности и задачи национального и мирового сообщества. И, наконец, пятое: задача прессы- представить пуб­лике свободный поток информации, т.е. полный отчет о событиях текущего дня и обеспечить всем доступ к этим сведениям.

Особого внимания заслуживает взгляд на взаимоотношения прессы и правительства. «Согласно теории социальной ответст­венности, правительство не просто должно разрешать свободу, но обязано активно ее развивать.1 Правительство, которое обла­дает неограниченными полномочиями, включая подчинение ему силовых структур, вполне в состоянии обеспечить свободу слова и журналистики, в том числе от экономически влиятельных кон­цернов и объединений.

Авторы «Четырех теорий прессы» дают очень емкую характе­ристику возможностям и обязанностям правительства. Пресса должна оставаться как частное предприятие и быть свободной. Устранять частную прессу запрещено. Свобода слова — достаточ­но хрупкая вещь и ее надо всячески оберегать. Правительство в состоянии как разрешить, так и запретить ее. «Государственные служащие, чей срок пребывания в должности в большой степени зависит от общественного мнения, могут испытывать соблазн по­ставить выражение мнений под свой контроль… Правительство должно установить ограничения для самого себя не просто пото­му, что свобода выражения мнений является выражением суще­ственных интересов общественности, но также потому, что это моральное право. Моральным это право является потому, что оно несет в себе элемент обязанности».

Обратим внимание на последнее предложение. Быть обязан­ным соблюдать свободу прессы означает для правительства его моральное право. Так считали назначенные правительством США специалисты комиссии Хатчинса. Естественно, что при таком от­ношении к журналистике страны она оказалась в состоянии стать самой могущественной в мире.

Все перечисленные выше три теории в период своего возник­новения были достаточно прогрессивными и сыграли существен­ную роль в развитии зарубежной журналистики. Однако человече­ское общество шло вперед, появлялись новые идеи и ценности, непрерывно развивалась и журналистика. Потому каждая теория, внеся свою лепту в создание облика демократической журнали­стики сегодняшнего дня, уступала роль лидера следующей. Не избежала такой участи и пресса социальной ответственности. Од­нако, если первые три теории были относительно цельными, то пришедшая им на смену и господствующая сегодня в мировой журналистике этическая теория более разнородна, неоднозначна. Возможно, это обусловлено усложнившимся характером всех ви­дов и типов общественных отношений.

 

Центральным пунктом теории социальной ответственности, с которым не могли согласиться в первую очередь редакторы газет, журналов, телевидения и радио, было фактически разрешенное теорией вмешательство правительства в деятельность журнали­стики в случаях, когда она ведет себя «безответственно». Понятно, что, во-первых, сам критерий безответственности может быть вы­бран правительством произвольно. Во-вторых, поскольку журна­листика постоянно развивается и экспериментирует, «в стране не может быть свободной прессы без того, чтобы последняя не де­монстрировала отдельные примеры или даже целые периоды безответственности»[6]. Таково было мнение многих редакторов. Для того, чтобы устранить произвольное вмешательство прави­тельства, журналистика должна была научиться сама себя регу­лировать. Так возникла этическая теория прессы с ее разновид­ностями. Кстати, теорию социальной ответственности и сейчас внимательно изучают студенты-журналисты многих стран.

Этическая теория прессы. В отличие от других, у этической теории нет какой-либо определенной группы основоположников, ее активно разрабатывают многие специалисты не только США, но и других стран мира. Успешную попытку сформулировать ос­новные ее положения предпринял профессор Миссурийского уни­верситета США Эдмунд Ламбет. Его книга 1992 г. «Привержен­ность журналистскому долгу», второе издание которой было переведено на русский язык в 1998 г., не зря содержит подзаголо­вок «Об этическом подходе в журналистской профессии». Автор говорит, что в ней речь идет «не о том, чтобы отстаивать только один какой-то подход к журналистской этике. Наша цель заключа­ется в том, чтобы показать, как наличие системы принципов мо­жет помочь отдельным личностям и организациям находить такие решения, которые будут способствовать этичному поведению».[7]Далее автор перечисляет такие принципы как правда, справедли­вость, свобода, гуманность и индивидуальная ответственность[8].

Обратимся к позиции практика. Британский журналист и га­зетный консультант Дэвид Рэндалл задается вопросом: «Что обычно подразумевается под этикой?» И отвечает на него так: «Для некоторых журналистов это — кодекс принципов, которых должны придерживаться, либо стыдиться, что не придерживают­ся, все работники прессы. Для рабочих, в основном для тех, кто работает в более грубых жизненных условиях, этика — проблема, не имеющая отношения к делу, нечто, о чем могут дискутировать профессора от журналистики. Такое разделение носит всеобщий характер»[9]. В виде практического этического кодекса он приводит следующие рекомендации: журналисты должны служить только своей газете и своим читателям; работа над каждой статьей должна быть честным поиском правды; нельзя поддаваться ни на какие уговоры напечатать что-нибудь; журналисты не должны по­зволять рекламодателям влиять, прямо или косвенно, на содер­жание газеты; надо представлять статьи для визирования, одоб­рения или запрета кому-либо за пределами редакции; цитировать всегда точно; не использовать свое положение для угроз или для получения привилегий; не обещать «снять» статью в обмен на дружбу или услуги; не обманывать людей ради получения от них информации; не придумывать и не улучшать информацию; нико­гда не раскрывать свои источники; всегда исправлять свои ошиб­ки; не получать личную выгоду от своих статей.1

Советы Рэндалла вполне конкретны и практичны. Однако за­дача науки- представить все в более системном виде. Профессо­ра, которых критикует Рэндалл, не всегда пишут отвлеченные ве­щи. К примеру, из принципов этической журналистики, приведенных Ламбетом в общей форме, можно вывести много советов, которые существенно дополнили бы Рэндалла.

Систему этических принципов с теми или иными вариациями повторяют и другие специалисты (профессора Хемид Мулана, Уильям Перри младший и др.). Остановимся только на практиче­ски часто встречающихся типичных эпизодах этики с точки зрения критериев международной журналистики.

Прежде всего, мы считаем, что этику не следует понимать только как культуру взаимоотношений. Второе, не менее (а для общества и более) важное значение термина, идущее уже от Ари­стотеля и Канта, — это то, что этика есть еще и долг журналиста перед обществом. Поэтому, когда речь заходит об этике, об от­ношении журналиста или редакции к тому или иному лицу, бывает нелишним поставить вопрос — а насколько это этично по отноше­нию к читательской массе, представителем которой является ре­дакция? Очень часто оказывается, что журналист поступает этич­но по отношению к определенному руководителю, игнорируя при этом интересы большинства, справедливости в целом, то есть он исходит из ложной этики.

 

Другой не менее важный вопрос — этично ли критиковать пра­вительство? Такая критика не всегда бывает уместна в условиях восточного менталитета. Но, находясь со всеми народами мира на общем «корабле» цивилизации, нам придется констатировать — для представителей четвертой власти критика правительства вполне этична и уместна. Только делать это надо в пределах за­кона и с учетом принципов этической журналистики.

Этичности в деятельности журналистов очень помогают про­фессиональные кодексы. Ныне кодексы журналистской этики есть во многих странах. Из участниц СНГ их уже приняли Армения, Бе­ларусь, Россия и др. Узбекистан, к сожалению, пока такого доку­мента не имеет. В развитых странах существуют уже не единые общенациональные кодексы, но и отраслевые или ведомствен­ные: Декларация принципов Американского общества редакторов газет, Этический кодекс Национальной ассоциации фоторепорте­ров, Этические нормы газеты «Вашингтон пост», Кодекс профес­сиональной этики журнала «Бизнес уик» и др.

Таковы основные доктрины и теории современной мировой журналистики. Перейдем к характеристике собственно концепций. Остановимся также на наиболее распространенных концепциях: структурализм, функционализм, структурно-функциональный ана­лиз, постструктурализм или деконструкционализм, ситуационный анализ, «характерные новости», техницизм, объективизм и т.д. Особняком стоят контент-аналитическая школа, Анненбергская школа и др. Рассмотрим в краткой форме первые три из них, ко­торые являются наиболее классическими.

Структурализм. Как научное течение возник в начале ХХ в., впервые был применен в структурной лингвистике. Его основопо­ложниками являются профессора Клод Леви-Строс, Жак Деррида, Роланд Барт и др. Согласно данной концепции, из всех элементов журналистского произведения главное внимание должно быть уделено многочисленным проявлениям структуры, наделяют ее ученые определенными универсальными свойствами, которые по­глощают все остальное, пытаясь представить через себя всевоз­можные свойства произведения.

Упрощенно говоря, для структуралистов проблемы «форма- содержание» не существует, есть только форма, содержание же практически бесследно растворено в ней. Вместо анализа каждо­го элемента содержания и формы произведения рассматривают­ся только взаимоотношения между элементами, составляющими структуру. Разумеется, анализ системообразующих свойств час­тей системы важен и нужен, но он не может заменить выявления самого содержания как многообразного смыслового ядра произ­ведения. Выявление и рассмотрение структуры на любом уровне и в любом качестве не может заменить выявления и правильного осмысления идейно-чувственной насыщенности публикации. Ни­какое, даже бесконечное расчленение журналистского текста на микроструктуры здесь не поможет. Поэтому, признавая все пре­имущества структурализма, мы не считаем эту концепцию все­сильной.

Основоположниками функционализма считаются профессо­ра Чарльз Райт, Поль Лазарсфельд и др. Основная идея функ­ционализма как теоретической концепции журналистики заключа­ется в разложении целостного журналистского произведения на составные части с целью выявления и анализа взаимоотношений между ними- данные взаимозависимости и называются функция­ми. Функциональные зависимости возможны между частями одно­го уровня, между частями разных уровней, между частями и це­лым. Содержание в значительной степени проявляется в виде функций, однако знака равенства между ними ставить нельзя. Конкретно та или иная функция журналистского произведения оз­начает сам способ воздействия определенного качества, свойства или части публикации на его восприятие аудиторией — как непо­средственное, так и опосредованное, то есть через другие качест­ва того же самого произведения. При этом последствия воздейст­вия функций могут быть открытыми (явными) и скрытыми (латентными).

Выяснение функций и функциональных зависимостей журна­листского произведения означает обнаружение и демонстрацию своего рода кинетических приемов его воздействия на массовую аудиторию. Функциональные возможности материала журналиста множественны, они зависят не только от самих способностей ав­тора, но и от умения отдельного представителя аудитории вос­принять ее. По нашему мнению, следует также различать внут­ренние функциональные проявления публикации (в пределах самого материала) и внешние (функции произведения во взаимо­действии с окружающими его материалами, темами, рубриками, циклами, газетами, печатью, радио и телевидением).

Структурно-функциональный анализ обладает более об­стоятельными возможностями системного изучения журналист­ского материала как целостного произведения. Концепция объе­диняет в себе ряд качеств структурализма и функционализма, ее основоположниками считаются профессора Толкотт Парсон, Ро­берт Мертон и др. Сторонники данного метода выделяют необхо­димые элементы структуры и определяют свойственные им функ­ции. При этом каждая функция наделяется двумя значениями, в формах прямой и обратной связи, то есть, во-первых, задачами, которые выполняет структурная единица по отношению к другим частям структуры (функция данного элемента по отношению к другим элементам); во-вторых, влиянием других структурных час­тей на изменения данного элемента (функции других частей по отношению к данному элементу). При этом, как мы видим, между структурными частями журналистской публикации и их функциями устанавливаются причинно-следственные отношения.

Эта принципиальная характеристика структурно- функционального анализа разделяется подавляющим большин­ством ученых. Однако при определении детерминантных свойств концепции структурно-функционального анализа специалисты расходятся во мнениях, образуя два лагеря. Одни полагают, что теорию следует понимать в контексте социально-экономических отношений, которые являются для нее решающими. Другие счи­тают, что более правильно взять за основу установившиеся в об­ществе ценности и традиции. Всесторонне проанализировав по­зиции тех и других, мы пришли к выводу, что если чисто умозрительно правы первые, то фактически, в повседневной жиз­ни людей, более реально мнение вторых. Это хорошо видно из практики журналистики Узбекистана, где заслуги журналистского произведения оцениваются, в первую очередь, исходя из ценно­стей и опыта населения.

Две концепции понимания журналистики в Узбекистане. Говоря о степени включенности Узбекистана в современные тео­ретические концепции мировой журналистики, мы должны отме­тить, что такая включенность определяется его статусом как раз­вивающейся страны. Это видно по четырем основным факторам.

Первый касается обмена информацией с другими странами. Развитие мировых СМИ и Интернета в республике ведет к тому, что Узбекистан также попадает в информационную зависимость от развитых стран. В результате он вынужден, используя положе­ния доктрины Нового международного информационного порядка, ограничивать доступ информации на свою территорию. Законами Узбекистана предусмотрено, что ввоз и распространение в рес­публике зарубежной издательской продукции, а также продукции средств массовой информации иностранных государств осущест­вляется на основании соответствующих актов законодательства и правил международных договоров, подписанных нашим прави­тельством. Контролируется и массовая информация, поступаю­щая по компьютерной сети Интернет.

Второй фактор касается авторитарной, либертарианской, со­циальной ответственности и этической теории журналистики. Журналистика советского периода в Узбекистане была автори­тарной. Специфика национального менталитета республики спо­собствовала тому, что после объявления независимости элемен­ты теорий либертарианства, социальной ответственности и этической журналистики стали переплетаться в очень сложном виде. Тот же менталитет, видимо, ведет к тому, что для полного расцвета либертарианства в Узбекистане нет социальной почвы. Республиканскому читателю больше импонирует журналистика социальной ответственности, но еще больше, учитывая древнюю и самобытную культуру местных народов, этическая журналисти­ка.

Рассмотренные выше теоретические концепции относятся к научным разработкам в области теории журналистики, таких или подобных им исследований в Узбекистане в ощутимом виде не существует. Причина в том, что теория, как и практика журнали­стики, находится все еще в пределах филологического понимания данной сферы общественной деятельности даже для подавляю­щего большинства журналистов, руководителей СМИ, ученых и правительства- таковы третий и четвертый специфические фак­торы, определяющие существующие в республике две теоретиче­ские концепции понимания журналистики — как филологическую и политическую сферы деятельности.

Журналистика в Узбекистане рассматривается как область литературно-художественного творчества, правда, в оперативной, публицистической форме. Нередко журналистика понимается и как одна из отраслей писательской деятельности. Так, ученикам старших классов и колледжей, которые пишут стихи, обычно про­рочат путь в журналистику- и абитуриенты искренне удивляются, когда тетради их стихов не засчитываются в качестве журналист­ских публикаций при сдаче документов на журфак.

В Узбекистане многие писатели занимаются журналистикой, а журналисты становятся писателями. Десятки журналистов со­вмещают литературную и журналистскую работу, большинство при этом считает первую более серьезной. Обратимся к авторам, занимавших в разное время руководящие должности в журналистике и одновре­менно общепризнанным как писатели: Абдулла Орипов (поэт, Ге­рой Республики Узбекистан, имел журналистское образование), Уткир Хошимов (писатель, редактор журнала «Шарк юлдузи»), Аб- дусаид Кучимов (поэт, председатель Национальной телерадио­компании), Азим Суюн (поэт, редактор газеты «Узбекистон овози»), Мурод Мухаммад Дуст (писатель, генеральный директор УзА), Умида Абдуазимова (поэтесса, редактор газеты «Тонг юлдузи»), Барот Бойкобулов (поэт, редактор журнала «Мулокот»), Ойдин Хо- жиева (поэтесса, редактор журнала «Саодат») и т.д.

В результате такого понимания и отношения к журналистике она естественно оказывается сферой литературного творчества. Она признается таковой — и массовой аудиторией, и руководящи­ми кругами. При подборе редакторов учитываются больше их ли­тературно-публицистические способности, нежели политическая подготовка. Фактически призывы превратить журналистику в чет­вертую власть повисают в воздухе, так как в обществе отсутству­ет само понимание журналистики как сферы сначала — политиче­ской и только потом — как литературной деятельности.

Сегодня журналистика, несомненно, является больше поли­тической, нежели литературной сферой. Конечно, журналист дол­жен быть грамотным, хорошо владеть языком, на котором он пи­шет. Но еще больше к нему предъявляется требований политического характера. Журналистская информация доходит до аудитории ежедневно и в большом объеме, она стала формой оперативного и всестороннего освещения общественной жизни, т.е. важной политической силой. Произошло это потому, что в ее руках гласность — ее основное преимущество и оружие.

Массовая информация интересует человека как возможность улучшать свой статус в обществе, утверждать свои права. Гума­низм, как основополагающая тенденция прогресса человечества, требует непрерывно возрастающей заботы правительства о ря­довом человеке. Люди через журналистику получают необходи­мые знания о своих правах и учатся через нее же защищать их. Так журналистика, по мере того, как ее сообщения доходят до все большего количества людей, трансформируется из литературной в политическую деятельность.

Защита прав человека требует наблюдения и контроля за тем, как с этими правами считаются власти государства. Сама журналистика как четвертая власть уникальна, потому что эта власть- массовая, народная, гласная. СМИ контролируют, как ос­тальные три ветви власти руководят их страной, и потому получи­ла статус четвертой власти. Как ее представитель, журналист должен быть достоин такого статуса и чувствовать ответствен­ность за свои действия — не публиковать непроверенные факты, высказывать сомнительные суждения, делать другие опрометчи­вые шаги.

Во многих западных университетах департамент (отделение) журналистики уже давно входит в состав факультетов политиче­ских наук, социологии и т.п. Например, в основанном в ХШ в. Кар­ловом университете в Праге отделение журналистики находится в структуре факультета политических наук. Действительно, по мере роста политического сознания членов общества преобразовыва­лась и профессия журналиста, все больше превращаясь из лите­ратурной деятельности в политическую. В разных странах это происходило в разное время. В США, Великобритании, Германии и Франции такой переход состоялся в основном во время нацио­нальных революций в ХУ11-Х1Х вв. Для планеты в целом переход­ным можно назвать, видимо, ХХ в.

 

2.2.Проблематика современной международной журналистики

Важнейший вопрос практического функционирования между­народной журналистики — ее проблематика.

Темы мировых СМИ многочисленны, даже их неполный пере­чень слишком велик. Поэтому, во-первых, будем изучать эту тему на общеконцептуальном уровне, и во-вторых,- с точки зрения со­временных информационных процессов. Так мы сможем рассмот­реть вопрос в концептуально-функциональном аспекте и решить общую и конкретные задачи.

Общая характеристика информатизации человеческого сообщества. На нынешнем этапе, в условиях роста информаци­онного рынка и информационной индустрии, а также резкой тех- нологизации СМИ, процесс получения информации, ее распро­странения, как и процесс обработки и воздействия, все больше приближается к всеобщему единству. Технологическое единство, технологические приемы и способы управления, а также обработ­ки подготавливаемых материалов обусловливают обучение жур­налистов однотипным навыкам и мастерству.

Сугубо индивидуальная, творческая сторона деятельности журналиста, создающего смысловое содержание текста, также часто попадает под влияние распространенных в обществе шаб­лонов, мыслей, образов. Разумеется, чтобы быть понятым, автор говорит с аудиторией, прибегая к бытующим в ее среде стереоти­пам. Поэтому нельзя сбрасывать со счетов то, что само общество может быть одержимо в целом какой-то одной, глубоко укоренив­шейся в нем идеей. Так было, например, при господстве прежней коммунистической идеологии.

Технологизация СМИ — необратимый и нарастающий процесс, и будущее человечества немыслимо без дальнейшей технологи- зации. Прогресс в этом направлении обусловлен тремя причина­ми. Во-первых, этому способствует само исторически поступа­тельное развитие рациональной и технической мысли. Во-вторых, со всей остротой встала перед человечеством экологическая про­блема, о которой мы ниже еще скажем. Ограниченность и исчер- паемость природы теперь для всех очевидны. В-третьих, следует признать, что ни религиозные, ни политические, ни территориаль­ные преграды не остановят взаимного общения и передвижения людей. Человечество планеты в целом будет идти к интегрирова­нию, вначале в рамках региона, континента, а затем и всеобще, планетарно. Это естественный закон продолжения жизни на зем­ле.

Поэтому любое государство, в особенности с развитой или развивающейся рыночной экономикой, заботясь о будущем, о месте своего народа в человеческом сообществе, не может не поддерживать и не укреплять свою технико-информационную мощь. Нарастающая всеобщая информационная интерактивность также должна быть поставлена на службу этому делу. Оператив­ное, всестороннее, квалифицированное информирование людей призвано помочь определять правильные варианты решения про­блем социальной, экономической и культурной жизни.

Информационный бум, свободный поток информации может нести в себе самое различное содержание. Читатели восприни­мают не только позитивные, несущие в себе конкретные произ­водственные, медицинские, образовательные рекомендации, но и те новости, которые сообщают об аномальных фактах и явлениях жизни, правонарушениях, бедствиях, социальных потрясениях. Раскроем в тезисной форме данные вопросы, которые в принципе и являются основными темами современной международной жур­налистики.

Экономическая проблематика. Что бы ни говорили идеоло­ги, экономическая тематика всегда оставалась ведущей в между­народной журналистике, независимо от того, о какой экономике идет речь — мануфактурной, индустриальной или информацион­ной. Поскольку современный этап является для Узбекистана пе­риодом перехода от индустриальной к экономике технологий, рассмотрим поставленный вопрос именно с этой точки зрения — перехода и перспектив информационных технологий в аспекте глобальной экономики.

Взаимосвязь и взаимозависимость национальных экономик становится все очевидней. Неизбежное проникновение новых экономических форм более развитых стран в экономику менее развитых не только стимулирует их к прогрессу, но и существенно меняет мышление и образ жизни местных народов. Собственная историческая специфика, свойственная журналистике многих стран, имеет двойной результат: с одной стороны, нация сохраня­ет свою самобытность; с другой, такой образ жизни подвергается массированному давлению со стороны быстро развивающихся международных стандартов, инициаторами которых выступают передовые страны. В сегодняшнем взаимозависимом мире чем богаче страна, тем сильнее ее международное влияние. Газеты, журналы, радио и телевидение большинства стран говорят и пи­шут об огромном экономическом преимуществе Западной Европы, США, Японии, Китая,и России перед остальным миром. Важным критерием раз­витости страны по нормам международных экономических орга­низаций является количество людей, работающих в сфере науки и техники. На середину 1980-х годов данный показатель состав­лял в Северной Америке 126200 человек на 1 млн. населения, в развитых странах — 70450, тогда как в развивающихся государст­вах всего 8260 чел. Среднемировая цифра была равна 23440 чел. Как видим, разрыв очень существенный.

Своеобразие современной глобальности мировой экономики состоит в том, что ныне ни одно государство не сможет прогрес­сировать, если не будет интегрироваться с другими странами. Особенно важны контакты с развитыми обществами. В 1990 г. го­сударства «Большой семерки» произвели более 90% мировой продукции высоких технологий, им принадлежало более 80% вы­числительной техники. В то же время они тесно зависят друг от друга. Например, в 2000г. 14% американской экономики контро­лировалось со стороны компаний Западной Европы. В свою оче­редь, компании США контролировали 16% западноевропейского промышленного производства. Весьма своеобразную позицию в этом вопросе занимает Япония. Активно присутствуя и в США, и в Западной Европе, она практически никого не допускает в свою национальную экономику, и одним из решающих методов здесь является культивирование японского языка и недостаточная рас­пространенность английского.

Здесь уместно вспомнить быстро прогрессирующийся новый мировой экономический блок- Шанхайская шестёрка.

Глобальная экономика не является чем-то однородным. Она состоит из достаточно разнообразных национальных экономик. Фактором, который их объединяет, являются информационные технологии, возникшие на основе знаний и информации. Но дос­таточно много стран просто не включены в данную глобальную экономическую систему из-за неразвитости собственной внутрен­ней компьютерной сети.

Политическая проблематика. В освещении политических тем со стороны СМИ развитых стран, существует важная законо­мерность. Газеты, журналы, телевизионные и радиостанции в значительной степени дифференцированы по направленности, потому политической проблематикой занимаются в основном об­щеполитические и специализированные издания и каналы. Боль­шинство же внутринациональных СМИ более охотно интересуют­ся экономическим положением в стране и в мире, нежели политическими проблемами, решение которых они предоставляют самим политикам. Вместе с тем политика — одна из глобальных тем международной журналистики.

Политическая проблематика периода информационных тех­нологий также имеет резко выраженную специфику. Каждая нация нуждается в утверждении своей национальной идентичности, и в этом плане естественны усилия правительств, политика которых на это направлена. Но не следует забывать и взаимообусловлен­ности развития стран. Излишняя политизация внутренней и меж­дународной жизни, которая наблюдается, например, в большин­стве стран на постсоветском пространстве, ведет к заметному их отставанию на фоне ускоряющегося развития государств на осно­ве международной интеграции с использованием информацион­ных систем.

 

Экономика любой страны не может развиваться без правовой базы и политических организаций, таких как Кабинет Министров, Министерство внешнеэкономических связей в Узбекистане и т.д. Так, российская газета «Известия » писала, что рыночная экономи­ка не работает вне институционального контекста, поэтому клю­чевой задачей продвижения реформ в России является построе­ние такого контекста, дабы создать необходимые условия. Без таких структур рыночная экономика не может выйти за рамки мел­кой спекуляции и одноразового жульничества. Это означает, что функционирующая или результативная рыночная экономика фун­даментально отличается от простой задачи перемещения активов от государства и старой номенклатуры к их наследникам. Эта со­циальная, политическая и институциональная инфраструктура включает много элементов, таких, как законы, правила, кодексы и процедуры для разрешения конфликтов, для определения ответ­ственности и собственности, для очерчивания границ прав собст­венности. Необходимо также быстро сформировать убеждение, что эти правила есть действительно правила, управляющие эко­номической жизнью, а не просто листки бумаги. Для этого нужна функционирующая государственная администрация. Рынок не яв­ляется заменой государства, без государства рынок не может ра­ботать.1 Так что пренебрежение политическими механизмами не только нежелательно, но и просто ошибочно.

С другой стороны, роль политических рычагов нельзя пере­оценивать, что очень часто встречается в странах СНГ. Именно так объяснил причину неудачи России в стремлении перестроить свою экономику в 1991-1994гг. авторитетный экономический жур­нал Сибирского отделения АН России «ЭКО»: «Налицо явная, и, очевидно, окончательная неудача экономической политики прави­тельства с ее односторонним упором на финансовую стабилиза­цию, с пренебрежением к интересам материального производст­ва, с чрезвычайно упрощенным и политизированным подходом к проблемам рыночного развития и с ее примитивным пониманием роли и функций государства в рыночной экономике»2. Лишь впо­следствии Россия смогла выровнять положение и у нее, хотя и медленно, но начался подъем.

В условиях глобализации и широкого развития информатики свободное распространение информации о стране, вынуждает правительство строже контролировать свои действия и лучше ра­ботать.

Культурная проблематика. Культура — более фундаменталь­ное понятие, чем политика, поэтому, в силу своей масштабности и многофакторности, она подвергается в период компьютерных технологий особенно серьезным изменениям. В упрощенном по­нимании культура — это особенность сознания, поведения, сам способ жизнедеятельности национального общества, группы или индивида. Тезисно можно сказать, что культура — это образ жизни. А образ жизни в связи с компьютеризацией общества меняется особенно значительно. Многие авторитетные издания и журнали­сты полагают, что новые информационные системы, глобализи­руя взаимосвязи стран, тем самым интернационализируют их. В самом деле, развитие Интернета привело к тому, что государст­венные границы стали условными, ибо любая информация может легко проникнуть в любую точку любой страны, где есть телефон­ная сеть, канал, компьютер и модем. Можно даже сказать, что культура в ее прежнем понимании исчезает, появляется некая среднемировая, единая культура, которая проявляет себя, на­пример, в одежде, музыке, телепередачах, кинофильмах, одно­типных машинах, квартирах, коттеджах и т.д.

Космополитизм, как один из результатов, к которому могут прийти люди разных стран и национальностей — не лучший выход. Даже наличие некой универсальной международной культуры, при всех ее положительных сторонах, заметно обеднит в целом мировую культуру. Могут исчезнуть многочисленные и замеча­тельные образцы национальных искусств, ремесел, одежды, пе­сен, танцев и т.д., которые надо всячески оберегать, сохранять как невосполнимое богатство.

Реальность сегодняшней культуры — культуры периода ком­пьютеров — надо воспринимать такой, какая она есть. Но не под­чиняться ей слепо, а в разумных пределах управлять ею, сохра­няя многообразие культур мира. Нет сомнения в том, что это уникальное достояние, потерю которого следовало бы расцени­вать как цивилизационную катастрофу. Телевидение, например, непрерывным потоком поставляет в каждый дом свои образцы и предметы потребления. Под влиянием СМИ жизнь и быт каждой семьи универсализируются. Массовые средства становятся вто­рым «я» индивида, семьи, махалли, производственных коллекти­вов, научных и образовательных учреждений и т.д. Вместе с тем заслон стандартно-единой культуре, унификации нужно и можно поставить.

 

Как отмечают многие СМИ, культура постиндустриального пе­риода базируется на двух основных предпосылках. Первая за­ключается в культурной среде данного общества, которая сфор­мировалась исторически и имеет мощные корни в виде национальных традиций, обычаев, верований и т.д. Попытки иг­норировать подобный менталитет всегда заканчивались неуда­чей. Практика показывает, что здесь не помогают ни поставка в такую страну современного оборудования и литературы, ни большие финансовые вливания и т.д. Как свидетельствуют вы­ступления в СМИ, нет некоей абстрактной рыночной Конституции, которая подходила бы всем, независимо от того, в какой стране ее применяют. В каждой стране возникают и действуют свои зако­ны рыночной экономики, обусловленные местной культурой и по­литическими условиями.

В то же время, данное разнообразие не мешает внедрению и развитию единых по духу и целям законов рынка — в контексте со­временных информационных систем. Рост информации и повы­шение ее роли в обществе — генеральная закономерность разви­тия человечества. Это принцип. А его применение в каждом обществе может иметь свою специфику, что вполне закономерно.

Наиболее оптимальный путь развития с одновременным со­хранением национальной идентичности в современных условиях выбрала Япония. Обратимся к одному источнику, который, на наш взгляд, достаточно ясно характеризует идею японской уникально­сти. Исследователь Косаку Иошино прямо утверждает, что япон­ский культурный национализм есть путь «возрождения националь­ной общности путем создания, сохранения или усиления культурной идентичности народа, когда она, как чувствуется, ис­чезает или находится под угрозой. Культурный националист рас­сматривает нацию как продукт уникальной истории и культуры и как коллективное единство, наделенное уникальными свойства­ми»1. Речь не в терминах, а в сути дела. Слово «национализм» по традиции вызывает неприятные ассоциации, однако в приведен­ном выше японском толковании оно вполне уместно и правильно. Правильна и политика его использования в определенных усло­виях.

Глобальные проблемы современности как темы журна­листики. Существует ряд мировых тем, от которых не может от­махнуться ни одно государство, находящееся на территории пла­неты. Это следующие, как их часто называют, мировые язвы: рост вооружений, экология, наркомания, СПИД и терроризм. Разумеет­ся, приведенный перечень неполон.

Данные вопросы неоднократно ставились в конструктивном ракурсе Президентом Узбекистана Ш.М. Мирзиёевым.

Проблемы наркомании, СПИДа и терроризма обсуждаются в СМИ разных стран постоянно и достаточно активно, поэтому мы не будем сейчас на них подробно останавливаться. Скажем о та­кой разновидности терроризма как мафия.

Тесное сотрудничество компьютерных систем разных стран ведет к тому, что для мафиозных кланов и групп открываются без­граничные возможности для беспрепятственного обмена шифро­ванной информацией. Так что правы те журналисты, которые ут­верждают, что мафиозные организации также глобализировались и что здесь надо принимать срочные и эффективные меры.

Тематика конкретных номеров популярных изданий. Наш анализ проблематики международной журналистики был бы не полон без постранично-тематического препарирования некоторых популярных изданий мирового уровня. Для конкретности и дока­зательности своих рассуждений мы выбрали английский ежене­дельный журнал «Экономист» («The Economist») и американскую ежедневную «Международную трибуну» («International Herald Tribune»), которая является международным совместным издани­ем газет «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост».

Возьмем номер «The Economists за 9-15 октября 1999г. В нем — 174 страницы, более 10 разделов, объем материалов от 0,3 до 7 с. Всего в номере 101 материал. По тематике и содержанию пуб­ликации номера разнообразны. Они размещены под разделами и рубриками: «Письма», «Лидеры», «Европа», «Соединенные Шта­ты», «Америка», «Азия», «Бизнес», «Финансы и экономика», «Наука и технология» и др.

Анализируя соотношение позитивных и негативных материа­лов, можно заметить, что первые больше представлены на фоне стран Европы и США. По странам же Азии, Африки, Латинской Америки, Восточной Европы даны в основном статьи и информа­ции критического характера. Так, по США опубликованы статьи, корреспонденции: «Больше никаких испытаний»(о слушании в Сенате США вопроса о ратификации договора о запрете ядерных испытаний), «Ожидая звонка»(об американской конкурентной спо­собности в сфере беспроводных коммуникаций), «Качаясь на дет­ских качелях»(о балансе между консерваторами и либералами в Верховном суде США), «Мы все(почти) идем наверх»(о снижении уровня бедности в США), «Биография нереального человека»(о Рональде Рейгане), «Мак-Дональдсы радиоволн»(о консолидации американского радио) и др.

По сравнению с выше перечисленными материалами в неко­тором контрасте находятся статьи о других континентах мира. Это можно также увидеть по названиям публикаций: «Хаос на Кавка­зе», «Ответ на удар в Чечне», «Грязная игра» (о действиях оппо­зиции Сербии), «Шевеление»(о внешней политике Венесуэлы), «Охранники избирательных урн» ( об Иране), «Политика религии» (о религиозных противостояниях в Пакистане), «Своенравные со­юзники»^ об Индонезии), «Наблюдение»(о мерах Гонконга по спа­сению фондового рынка страны), «Дрожащие коленки»(о колеба­нии курсов азиатских валют), «Японские ядерные игры»(о японской промышленности в ядерной энергии), «Латинская зави­симость» (о состоянии финансов в Эквадоре) и т.д.

Мы можем констатировать, что журнал «The Economist» про­фессионально и грамотно высвечивает острые проблемы в тех или иных странах, использует много иллюстраций, фото, рисун­ков, таблиц, схем, диаграмм. Все это служит базой для убеждения читателя в достоверности и объективности излагаемого. Однако в целом в позиции журнала прослеживается продвижение имиджа стран Запада и США как наиболее благополучных и несколько от­граниченных от проблем и конфликтов других регионов. Это дает основание считать, что «The Economist» в подборе тем, раскрытии содержания, выборе региона и ракурса его освещения придержи­вается некоторой тенденциозности. По этой причине положитель­ного, передового, равного западному или североамериканскому образцу в публикациях о странах Азии, Восточной Европы, России в данном номере журнала почти нет. Такой же характер и направ­ленность материалов прослеживаются и в других его номерах.

Газета «International Herald Tribune» представляет собой дру­гой тип периодического издания и имеет несколько иную специ­фику общения с читательской аудиторией. Кратко охарактеризуем номер газеты от 30 сентября-1 октября 2000г. Он был отпечатан во Франкфурте-на-Майне. Газета имеет 26 страниц, в ней содер­жится около 80 публикаций.

Сообщения здесь носят преимущественно новостной, инфор­мационно-сенсационный характер и касаются сфер политики, об­щественной и культурной жизни. Акцент на актуальность, остроту факта сделан уже в самом заголовке. Вот некоторые из них: «Второй день насилия на иерусалимской земле»(о столкновениях палестинцев с израильтянами), «Акции протеста Милошевича в Сербии», «Британские политики предупреждают о возможных те­рактах»(антитеррористическая полиция готовится к терактам), «ЕС должен установить дату для следующего круга пополнения», «Гор и Буш высказывают разные способы победы». Мы можем сказать, что в целом газета «International Herald Tribune» обозре­вает мир по горизонтали, избегая вертикального, сугубо проаме­риканского подхода к подбору и интерпретации фактов. Тем бо­лее здесь помещен и критический материал о США «Компания по вкладам»(коррупция в правительстве США обретает новые фор­мы). И все же баланс мнений, плюрализм, бросающиеся внешне в глаза, не служат основанием считать газету полностью беспри­страстной и предельно объективной в отражении событий мира. При внимательном и глубоком анализе(особенно контент- анализе) статей, сравнении иллюстрационных материалов на по­лосе, методов верстки, макетирования мы можем заключить, что у редакции газеты «International Herald Tribune» есть своя линия, политика моделирования и представления аудитории информа­ционной продукции. В целом газета также служит общеполитиче­скому курсу внешней политики своей страны, поддерживает ее статус и авторитет на международной арене. Такова структурная и функциональная направленность газеты «International Herald Tribune» как одного из типичных американских международных изжаний

Таким образом, международные издания включают, интегри­руют различные способы, методы работы с аудиторией, учитыва­ют регион распространения своего издания, различные вкусы и потребности читателей. Они содержат широкий спектр вопросов, тем, взглядов на общество и его перспективу.

Проблематика мировой журналистики, конкретных междуна­родных изданий включает в себя весь обширный комплекс вопро­сов социально-экономической жизни мировых сообществ. Эта те­матика отражает специфическую особенность нынешнего переходного периода от индустриальных форм к цифровым тех­нологиям, коренные изменения в образе жизни сначала десятков стран, сотен миллионов людей, а впоследствии всего человечест­ва. Мировые СМИ идут в первых рядах таких преобразований, ак­тивно обсуждая их и выбирая наиболее оптимальные пути про­движения вперед. Можно также отметить, что нет ни одного общественно значимого вопроса, который бы не нашел свое от­ражение в престижных международных изданиях.

Современная мировая журналистика имеет богатую предыс­торию, начиная с изобретения краски, алфавита и до печатного станка в Майнце. Исследователи изучили публицистические, ор­ганизационные предпосылки журналистики в Древнем Риме и в

Древней Руси, однако вне их поля зрения осталась богатейшая история, культура средневекового мусульманского Ренессанса. Важнейшей частью данной культуры стала хорошо поставленная массовая коммуникация — устная и письменная, административная и военная, конная и пешая, голубиная и световая и т.д. Без такой коммуникации были бы невозможны сильные государства, возни­кавшие и распадавшиеся на территории Центральной Азии, Ира­на, арабского халифата в течение тысячи лет.

Большим содержанием, высоким духом наполняла массовую коммуникацию в Азии в средние века философская и поэтическая, научная и нравственная мысль писателей и поэтов, ученых и по­литических деятелей Востока. Навсегда вошли в сокровищницу мировой культуры насыщенные публицистическим смыслом про­изведения Фирдоуси, Джами, Навои и Бабура.

Демократия и свобода слова приобрело качественно новое, современное звучание в научно-философских трактатах, полити­ческих документах в странах Западной Европы. Ограничение прав короля, утверждение равноправия граждан общества, что впо­следствии нашло свое отражение и в демократической журнали­стике, началось с принятия в 1215 году Великой Хартии вольно­стей в Англии. Последующие века стали периодом количественного и качественного роста демократических свобод. Массовая потребность в информации, этой главной гарантии де­мократии и свободы, остро поставила в повестку дня мировой ис­тории вопрос о средствах ее распространения. Ответом на вызов истории стало изобретение Гутенбергом печатного станка. С этого времени берет свое начало история мировой журналистики.

Печатание книг и газет уже вскоре распространилось по миру. Страницы первых газет мало чем отличались от книжных, они пе­чатались шрифтами почти тех же размеров и рисунков.

Надо отметить и такую закономерность — уже с самого своего зарождения журналистика стала интернациональным явлением — газеты на одном языке (например, английском), печатались в дру­гих странах (в Голландии, позже в Египте и т.д.).

Теоретические концепции современной международной жур­налистики обусловлены ее особенностями как социально- общественного феномена. Две главные доктрины — свободного потока информации и регулируемого обмена информацией — яв­ляются результатом двух основных подходов специалистов к роли и возможностям журналистики. Высокая степень технического развития журналистики дает преимущество сторонникам свобод­ного потока информации, хотя их оппоненты и ищут варианты ог­раничения доступа неконтролируемой информации в свои страны.

Коммуникативистика и теория журналистики — близкие, но не тождественные между собой науки. Теория журналистики — поня­тие более конкретное, локальное и представляет собой часть коммуникативистики. Мы согласны со специалистами, выделяю­щими четыре основные исторические теории журналистики: авто­ритарную, либертарианскую, социальной ответственности и ком­мунистическую. Следует добавить, что в конце 20 в. особую популярность приобрели этические теории журналистики. Что ка­сается частных концепций, то их достаточно много, часть из них приведена в работе.

Проблематику мировой журналистики кратко можно охаракте­ризовать как современную летопись мировой истории. Все основ­ные события, происходящие на свете и волнующие людей, нахо­дят свое отражение на страницах газет, журналов, в телерадиоэфире. В принципиальном плане здесь обычно выде­ляют экономическую, политическую, культурную и другую темати­ку. Однако, как показывает практика многих стран, для журнали­стики, имеющей международный, межгосударственный характер важны темы, имеющие одинаково актуальный характер для всех обществ: гонка вооружений, экология, терроризм, наркомания, СПИД.

Анализ ведущих мировых СМИ показывает, что чем сильнее, солиднее и серьезнее издание, тем оно обладает большими воз­можностями свободно, глубже сообщать о волнующих общест­венность вопросах, не оглядываясь при этом на правительства или финансовые круги. Их единственные ориентиры- истина и точный, трезвый анализ, интерес массовой, вплоть до мировой аудитории

————————————————————

[1]   Казаринова Н.В. и др. Практикум по социологии. Под ред. Г.С.Батыгина. М.: 2000. С. 172.

[3] Цит. по: Землянова Л.М. Современная американская коммуникативи­стика. С. 86.

[4] Сиберт Ф., Шрамм У., Питерсон Т. Четыре теории прессы.

[5] Там же. С. 37.

[6] Ламбет Э. Приверженность журналистскому долгу. С. 25.

[7] Там же. С. 29

[8] Там же. С. 46.

[9] Рэндал Д. Универсальный журналист. С.137.

 

Литература

Абдуазизова Н. Туркистон матбуоти тарихи.Т. 2001.

Ахунджанов Э.А. Письменная культура Средней Азии.Т.: 2000.

Березин В.М. Теория массовой коммуникации. М.: 1997.

Бе^будий М. Танланган асарлар.Т.: Маънавият. 1997.

Вартанова Е.Л. Северная модель в конце столетий. Печать, телевидение и радио Северной Европы между государственным и рыночным регулированием. М.:1997.

Жадидчилик: исло^от, янгиланиш, мустакиллик ва тараккиёт учун кураш.Т.:Университет. 1999.

Журналистика в переходный период. Проблемы и перспекти­вы. М.:1998.

Засурский Я.Н. Искушение свободой(Российская журналисти­ка: 1990-2004) М.: 2004.

Землянова Л.М. Современная американская коммуникативи­стика. М.:1995.

Законы и практика средств массовой информации в Европе, Америке и Австралии. Артикль Х1Х. Пер. с англ. М.:1994.

Гомиен Д. Комментарий к европейской конвенции о защите прав человека. М.,1995,

Законодательство о средствах массовой информации. М.:1999

Вороненкова Г.Ф. Путь длиной в пять столетий: от рукописно­го листка до информационного общества. Национальное своеоб­разие СМИ Германии. СПБ: 2000.

Ворошилов В.В. Журналистика. Учебник. СПб: 1999.

Каримов Н. Истиклолни уйготган шоир.Т. 2000.

Кашлев Ю. Массовая информация и международные отноше­ния. М.: 1989

Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество, культура. М.: 2000.

Корконосенко С.Г. Основы журналистики. М.: 2002.

Маънавият юлдузлари. Т. 1999.

Майн Херманн. Средства массовой информации ФРГ. Пер. с нем. Бонн.:1995.

Муминова Ф.И. Современная международная журналистика: проблемы и тенденции. –Ташкент. Университет мировой экономики и дипломатии, 2006.-192 стр.

Правовые и социально-экономические аспекты деятельности СМИ. СПБ:1996.

Рэндалл Д. Универсальный журналист. Алматы: 1996.

Мильтон Д. О свободе печати. История печати: Антология. М.: 2001.

Саламон. Всеобщая история прессы. Пер. с нем. М.: 2000.

Сергеев Г.И. От Дибао до «Женьмин Жибао». Путь в 1200 лет(История средств массовой информации Китая).М.:1989.

Сиберт Ф. Шрамм У., Питерсон Т. Четыре теории прессы. М.: 1998.

Шумилина Т.В. Методы сбора информации в журналистике. М.: 1997.

Internatijnal Encyclopedia of Communications Publised Joinitly with the Annerbery School of Communications. Univ.of Pensilvania- Oxford Univ. Press. NY, Oxford. 1989. Vol. 1-4.

Doris A. Graber. Media power in Politics. Tried Edition. Washing- ton.1994.

Everette E.Dennis. Jonh C. Merriel. Media Debats. Issuses in Mass Communication. New York.1991

The Media in Britain. London. 1994.

Radio and television in Turkey. Ankara. 1996.

Journal of central Asian Media Studies. Almaty. 1995.

International Centre for Media studies.( ICMI). Malaesia. 1995.

1а

 

ЎзМУ Журналистика факультети доценти Шавкат Миралимов  ушбу фан маърузалари матнини тайёрлашда яқиндан ҳамкорлик қилиб, амалий ёрдам берган профессор Фотима Мўминовага ва унинг ўқув қўлланмаси асосида ишимизга кўмаклашган тадқиқотчи  Муҳайё Саидовага самимий миннатдорчилик изҳор этади.

Шавкат МИРАЛИМОВ: Спасибо за внимание. До встречи на следующих видеоуроках.

Берегите себя.

You may also like...

2 Responses

  1. Было познавательно вспомнить пройденный материал «четыре теории прессы» . На мой взгляд, сегодня журналистика смешана во всех четырех теориях. В каких-то вопросах мы видим авторитаризм, в каких-то четвертую власть и т.п. Думаю четкую оценку состояния современной журналистики может дать профессионал, который видит в оба.
    Спасибо за учебный материал!

  2. До сих пор помню изучаемые во втором курсе материалы «Ареопагетика» и «Четыре теории прессы».
    Учитывая всё это и прочие немаловажные нюансы, могу отметить, что прессе необходимо быть свободной, но и оставаться как частное предприятие — тоже, т.к. частную прессу запрещено устранять. Свобода слова — это не настолько крепкая и стойкая вещь, она достаточно хрупка, и её следует беречь соответственно.
    Само же правительство решает, запретить или разрешить её.
    Существующие теории прессы сыграли огромную роль в развитии зарубежной журналистики в период возникновения, но..общество развивалось, что является естественным процессом, шло вперед, прогрессировало, отчего в ход вступали новые идеи, ценности. За всем этим по следам шла и журналистика, медленными, иногда и ускоренными шагами. Каждая теория привнесла свой вклад в создание демократической журналистики.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>